Category: медицина

Category was added automatically. Read all entries about "медицина".

Игорь Бестужев-Лада: Москва это раковая опухоль, населённая больными людьми

Игорь Васильевич Бестужев-Лада – историк, социолог, урбанист и футуролог. Ещё в 1970-е он разработал альтернативный Генплан Москвы, а в 2000-е он заявлял, что Москву как город может спасти только расселение, а московскую молодёжь не спасёт уже ничто – 80% из них больные люди, психофизическое развитие среднего 30-летнего москвича соответствует возрасту 14-16 лет.

- Главный корпус Московского университета был построен в 1953 году, а вокруг него, сколько хватало глаз, был голимый пустырь.
Территория Москвы была намного меньше, чем сейчас. Нам в это трудно поверить после того, как буквально за считанные десятилетия Москва разрослась, как раковая опухоль и обрасла несколькими транспортными кольцами.
Москва превратилась в спрут, высасывающий соки со всей России-СССР-РФ.
А ведь этого можно было бы избежать, стоило только советскому правительству прислушаться в своё время к дельным советам видных учёных...

🙃


Занимательная анатомия. Знаете ли вы, что у человека есть не только подмышка, но и сама мышь? Врачи хорошо знают её расположение в теле человека и производят в неё внутримышечные уколы.

😅


Мой дядя всю жизнь работает сапожником. И сколько я себя помню, я постоянно его подкалывал на тему «Сапожник без сапог».
Я вырос и стал гинекологом. Теперь подкалывает дядя...

Как наука превращается в высокие медицинские технологии?

Почему вакцины против ковида удалось создать так быстро, когда человечество сможет победить рак, и какая связь между фундаментальной наукой и развитием районных поликлиник – об этом рассказал и. о. директора новосибирского Института химической биологии и фундаментальной медицины СО РАН ВЛАДИМИР КОВАЛЬ.

– Институт химической биологии и фундаментальной медицины этой весной отметил свое сорокалетие. Насколько значительно изменились задачи исследований за эти годы?

– Действительно, когда наш институт выделился из Института органической химии, он создавался под изучение химии нуклеиновых кислот. Тогда это направление только зарождалось, наука еще очень мало знала и умела в этой области. Сейчас молекулярная биология решает не только чисто научные, но и вполне практические задачи. Мы хорошо это увидели во время недавней пандемии ковида. Все помнят с какой невероятной скоростью был расшифрован геном вируса, на основе этой расшифровки столь же быстро создавались вакцины и лекарства от нового заболевания. Можно сказать, мы «в прямом эфире» наблюдали как фундаментальная наука развивается в прикладную.

Дальше

🤭


Лена была согласна, чтобы бабушки у подъезда считали её проституткой, лишь бы не прознали, что она терапевт...

Память. Наши

- Не могу забыть день, когда меня ранило. Стоял солнечный февраль 1943-го, белоснежные поля под Белгородом…

И я вижу, как из жерла пушки танка вырывается огонь. Ранило меня осколком снаряда, во время атаки. Я даже сначала не понял, в чём дело, было ощущение, что кто-то оглоблей ударил по ноге. Ощущение боли, неимоверного страдания физического пришло не сразу, а первым чувством было отчаянье. Я упал. И вижу, как моя левая нога сама собой ходит, как хвост дракона какого-то. И тут я понял, что её у меня нету. И в это мгновение я увидел себя на костылях, на Страстной площади, у Страстного монастыря, входящего через переднюю площадку в трамвай. Пустоватый дневной трамвай, и две старушки смотрят на меня и говорят: «Какой молодой!» И мне было жалко себя, и гордость была, что я вхожу с передней площадки.

Не могу не вспомнить о человеке, которому я обязан тем, что не остался вовсе без ноги. Однажды в госпитале появилось совершенно волшебное существо — высокая стройная женщина, совершенно седая, с васильковыми глазами. Я сразу влюбился в неё. Она тоже отнеслась ко мне с симпатией. И сделала мне шесть операций. Моего хирурга звали Ксения Максимильяновна Винцентини, у нее была маленькая дочь Наташа. Однажды Ксения пришла ко мне в палату поздно вечером и на ухо поведала страшную, жгучую тайну: она была женой зэка — крупного учёного, которого ныне знает весь мир, Сергея Павловича Королева. До сих пор нет у меня ближе людей, чем Ксения и её дочь. Наташа выросла, ныне она хирург-кардиолог, доктор наук».

©️ Зиновий Гердт

Память. Наши

Голливудская актриса Мила Йовович показала фотографию своей бабушки — Татьяны Поповой. В возрасте 16 лет санитарка Татьяна уже попала на передовую.

Мила Йовович: «К своему 18-летию она прошла через невыразимые ужасы — всю дорогу до Берлина. Ее муж, мой дед по материнской линии, Александр Логинов, тоже всю войну боролся. Мой дед по отцовской линии, Богдан Йовович, воевал в рядах югославских партизан».

Мила Йовович: «Я очень горжусь своим наследием и удивительными людьми, из которых я родом. Когда дела идут плохо, я думаю о том, через что прошла моя бабушка, когда она была ещё ребёнком, и больше ничего не кажется таким сложным».

Память. Тронуло

Анатолий Папанов о войне:

Я помню свой первый бой, в котором из нас, сорока двух человек, осталось в живых четырнадцать. Я ясно вижу, как падал, убитый наповал, мой друг Алик Рафаевич. Он учился во ВГИКе, хотел стать кинооператором, но не стал… Мы бежали недалеко друг от друга и перекликались — проверяли, живы ли. И вдруг: — То-о-о-ли-ик! Обернулся. Алик падает…
Рядом кто-то кричал: — Чего уставился? Беги со всеми, а то и самому достанется, если на месте-то…
Я бежал, не помня себя, а в голове стучало: нет Алика, нет Алика… Помню эту первую потерю как сейчас…
Из оставшихся в живых сформировали новый полк — и в те же места. Грохот такой стоял, что порой сам себя не слышал.
А однажды утром была абсолютная тишина, и в ней неожиданно: — Ку-ка-ре-ку-у!.. Петух какой-то по старой привычке начинал день. Было удивительно, как только он выжил в этом огне. Значит, жизнь продолжается…
А потом тишину разорвал рёв танков. И снова бой.
И снова нас с кем-то соединили, и снова — огненная коловерть… Командиром нашего взвода назначили совсем молоденького, только что из военшколы, лейтенанта. Ещё вчера он отдавал команды высоким, от юношеского смущения срывающимся голосом, а сегодня… я увидел его лежащим с запрокинутой головой и остановившимся взглядом.
Я видел, как люди возвращались из боя совершенно неузнаваемыми. Видел, как седели за одну ночь. Раньше я думал, что это просто литературный прием, оказалось — нет. Это приём войны…
Но там же я видел и познал другое. Огромную силу духа, предельную самоотверженность, великую солдатскую дружбу. Человек испытывался по самому большому счету, шёл жесточайший отбор, и для фронтовика немыслимо было не поделиться с товарищем последним куском, последним куревом. Может быть, это мелочи, но как передать то святое чувство братства — не знаю, ведь я актер, а не писатель, мне легче показать, чем сказать.
Говорят, человек ко всему привыкает. Я не уверен в этом. Привыкнуть к ежедневным потерям я так и не смог. И время не смягчает всё это в памяти…
…Мы все очень надеялись на тот бой. Верили, что сможем выполнить приказ командования: продвинуться в харьковском направлении на пять километров и закрепиться на занятых рубежах.
Мороз стоял лютый. Перед атакой зашли в блиндаж погреться.
Вдруг — взрыв! И дальше — ничего не помню…
Очнулся в госпитале. Три ранения, контузия. Уже в госпитале узнал, что все, кто был рядом, убиты. Мы были засыпаны землёй. Подоспевшие солдаты нас отрыли.
В госпитале меня оперировали, вытащили осколок, а потом отправили санпоездом в другой госпиталь, находящийся в дагестанском городе Буйнакске.
Я из своего фронтового опыта помню госпиталь под Махачкалой, заставленные кроватями длинные коридоры. И громкий, словно пытающийся сдержать неуемную радость голос Лидии Руслановой: «Валенки, валенки…»
Пластинку ставят несколько раз. Мы знаем: это по просьбе бойца, который сейчас на операции. Ему надо было срочно ампутировать ногу, а в госпитале не осталось анестезирующих средств. Он согласился на операцию без наркоза, только попросил: поставьте «Валенки»…
Когда меня спрашивают, что мне больше всего запомнилось на войне, я неизменно отвечаю: «Люди». Есть страшная статистика: из каждой сотни ребят моего поколения, ушедших на фронт, домой возвратились лишь трое… Я так ясно помню тех, кто не вернулся, и для меня слова «за того парня» звучат уж никак не отвлечённо…
После ранения на фронт я вернуться уже не смог. Меня комиссовали подчистую, никакие мои просьбы и протесты не помогли — комиссия признала меня негодным к воинской службе. И я решил поступать в театральный институт. В этом был своего рода вызов врагу: инвалид, пригодный разве что для работы вахтёра (я действительно побывал на такой работе), будет артистом. И здесь война вновь страшно напомнила о себе — требовались парни, а их не было… Так что те слезы в фильме «Белорусский вокзал», в квартирке бывшей медсестры, вовсе не кинематографические.
Лично я не стал бы называть войну школой. Пусть лучше человек учится в других учебных заведениях. Но всё же там мы научились ценить Жизнь — не только свою, а ту что с большой буквы. Всё остальное уже не так важно…

Новости новосибирской науки. ИИ-лабораторию по прогнозированию эпидемий откроют в Новосибирске

В ней будут прогнозировать климат, распространение загрязнений и заболеваний — таких, как туберкулез, ВИЧ, COVID-19. Институт математики СО РАН вышел на финальную стадию создания молодежной лаборатории в сфере искусственного интеллекта (ИИ). Министерство науки и образования РФ уже сообщило о выделении финансирования на ее открытие.

Ранее научная группа Международного математического центра Института математики совместно с коллегами из ИВМиМГ СО РАН и ИВМ СО РАН разработали инструменты математических расчетов, моделирующих распространение эпидемий с учётом экономической и социальной ситуации в регионах. Был разработан комплекс программ «ЭПИДЕМИЯ» для моделирования эпидемий на примере COVID-19, показавший более 96% точности прогнозирования. Для обработки огромного количества данных необходима мощная компьютерная сеть, которая позволит учёным быстрее и эффективнее находить ответы на свои вопросы.

Подробности

ИИ-лабораторию по прогнозированию эпидемий откроют в Новосибирске