Category: медицина

Category was added automatically. Read all entries about "медицина".

Соединения с редкоземельными элементам могут светиться и подавлять рост и развитие раковых клеток

Новости новосибирской науки. В новосибирском Институте неорганической химии им. А. В. Николаева СО РАН работают над созданием действующих веществ для химиотерапии, которые превосходят уже существующие аналоги по цитотоксичности для раковых клеток, не приводят к резистентности и выступают как агенты для биовизуализации.

- Существует множество способов борьбы с онкологическими заболеваниями, но основным для некоторых видов опухолей по-прежнему остается химиотерапия. В качестве действующих веществ сейчас применяются соединения на основе платины. Они имеют ряд очень серьезных побочных эффектов и часто приводят к резистентности опухоли к лечению. Химиотерапия осуществляется в несколько курсов. Часто первые процедуры проходят успешно, но потом в какой-то момент лекарство перестает действовать на опухолевую линию из-за возникновения у клеток привыкания.

Подробно

Люминесценция полученных соединений

😉

Не верьте, что после вакцинации у вас не будет детей! Только что пришёл с вакцинации - все трое детей дома...

🤔 Продолжают поступать тревожные сообщения о побочных эффектах вакцины Sputnik V в Приморском крае

На этот раз беда случилась с 40-летней женщиной врачом. Через неделю после первой прививки, от неё ушёл муж к 25-летней непривитой медсестре.
Прочитав это сообщение, сантехник Михалыч привился три раза.
Но жена так и не ушла....

Память. НАШИ

- Не могу забыть день, когда меня ранило. Стоял солнечный февраль 1943-го, белоснежные поля под Белгородом…

И я вижу, как из жерла пушки танка вырывается огонь. Ранило меня осколком снаряда, во время атаки. Я даже сначала не понял, в чем дело, было ощущение, что кто-то оглоблей ударил по ноге. Ощущение боли, неимоверного страдания физического пришло не сразу, а первым чувством было отчаянье. Я упал. И вижу, как моя левая нога сама собой ходит, как хвост дракона какого-то. И тут я понял, что ее у меня нету. И в это мгновение я увидел себя на костылях, на Страстной площади, у Страстного монастыря, входящего через переднюю площадку в трамвай. Пустоватый дневной трамвай, и две старушки смотрят на меня и говорят: «Какой молодой!» И мне было жалко себя, и гордость была, что я вхожу с передней площадки.

Не могу не вспомнить о человеке, которому я обязан тем, что не остался вовсе без ноги. Однажды в госпитале появилось совершенно волшебное существо — высокая стройная женщина, совершенно седая, с васильковыми глазами. Я сразу влюбился в нее. Она тоже отнеслась ко мне с симпатией. И сделала мне шесть операций. Моего хирурга звали Ксения Максимильяновна Винцентини, у нее была маленькая дочь Наташа. Однажды Ксения пришла ко мне в палату поздно вечером и на ухо поведала страшную, жгучую тайну: она была женой зэка — крупного ученого, которого ныне знает весь мир, Сергея Павловича Королева. До сих пор нет у меня ближе людей, чем Ксения и ее дочь. Наташа выросла, ныне она хирург-кардиолог, доктор наук».

©️ Зиновий Гердт

Россия может перехватить контроль над мировым рынком гелия

Гелий – газ является крайне ценным ресурсом. Он востребован в металлургии, медицине, микроэлектронике и других важных сферах. Добывать гелий можно только из природного газа. При этом его производством занимаются не более полутора десятков предприятий в мире, большинство из которых находятся в США. За последнее десятилетие цены на данный газ выросли в 2,5 раза. Сегодня основным поставщиком гелия выступают все те же США, в середине прошлого века построившие стратегическое хранилище в Техасе и сформировавшие внушительный его запас. Но уже в ближайшем будущем всё может измениться.

Новости про здоровье

В новосибирском «Векторе» рассматривают возможность трёхкратной вакцинации «ЭпиВакКороной»

- По словам учёного, трёхкратное введение препарата способствует не только увеличению количество антител, но и усилению их действия. Кроме того, безвредность «ЭпиВакКороны» позволяет проводить неоднократную ревакцинацию, которая сможет увеличить иммунный ответ в том числе у пожилых людей.

Подробности

Вакцинация

👨‍🔬 Пациент приходит к врачу

Врач: - Вы когда последний раз у меня были?
Пациент: - Восемь лет назад. Вы тогда сказали, что мне полгода жить осталось, и назначили лечение.
Врач: - По всей видимости, я неправильное лечение назначил.

Научные новости Новосибирска

Новосибирские учёные приступили к клиническим испытаниям новой технологии лечения рака

Премьер-министр Михаил Мишустин подписал распоряжение о поддержке исследований в области бор-нейтронозахватной терапии, проводимых в новосибирском Академгородке. Речь идет о сотнях миллионов рублей и возможном прорыве в лечении ряда онкологических заболеваний. Сам факт правительственной поддержки может в том числе повысить интерес к таким проектам со стороны крупного бизнеса.

- Идея насыщать опухолевые клетки изотопом бора-10, а затем уничтожать с помощью облучения потоком нейтронов родилась еще в 1936 году. Казалось, медицина получила простое, но очень эффективное оружие против рака, но вскоре выяснилось, что его применение на практике требует решения сложнейших научных задач. Их решение заняло не одно десятилетие, но игра «стоила свеч», ведь в случае успеха, бор-нейтронозахватная терапия (БНЗТ) даст шанс на спасение миллионам людей. Особенно в тех случаях, где классические методы онкотерапии помогают мало, например, в лечении опухолей мозга.
У новосибирских учёных неплохие позиции, поскольку им удалось создать ускоритель, полностью оптимизированный именно под задачи БНЗТ. Первый пучок нейтронов на нём был получен в 2008 году. За следующие годы был решён еще ряд важных задач: справиться с электрическими пробоями, спонтанно возникающими во время работы ускорителя, сформировать пучок нейтронов, в наибольшей степени удовлетворяющий требованиям и проверить его на лабораторных животных. «Многие задачи были для нас принципиально новыми, — вспоминает научный руководитель научного направления «Плазма» ИЯФ СО РАН, д.ф.-м.н. Александр Иванов. – До того мы подходили к созданию ускорителей исключительно как физики, рассматривали их как приборы, нужные для наших исследований, а теперь же надо было учесть, что это будет медицинское оборудование, с помощью которого будут лечить людей, а это совсем иной набор требований и параметров». Следующим шагом стал переход к клиническим испытаниям и на этой стадии проект новосибирских физиков стал приобретать черты международного. Площадку для испытаний предоставила одна из китайских клиник, а значительная часть оборудования по российским чертежам была изготовлена американской фирмой, с которой у ИЯФ СО РАН сложились хорошие партнёрские отношения...

Подробности

ИЯФ СО РАН
ИЯФ СО РАН

Память. Тронуло

Анатолий Папанов о войне:

Я помню свой первый бой, в котором из нас, сорока двух человек, осталось в живых четырнадцать. Я ясно вижу, как падал, убитый наповал, мой друг Алик Рафаевич. Он учился во ВГИКе, хотел стать кинооператором, но не стал… Мы бежали недалеко друг от друга и перекликались — проверяли, живы ли. И вдруг: — То-о-о-ли-ик! Обернулся. Алик падает…
Рядом кто-то кричал: — Чего уставился? Беги со всеми, а то и самому достанется, если на месте-то…
Я бежал, не помня себя, а в голове стучало: нет Алика, нет Алика… Помню эту первую потерю как сейчас…
Из оставшихся в живых сформировали новый полк — и в те же места. Грохот такой стоял, что порой сам себя не слышал.
А однажды утром была абсолютная тишина, и в ней неожиданно: — Ку-ка-ре-ку-у!.. Петух какой-то по старой привычке начинал день. Было удивительно, как только он выжил в этом огне. Значит, жизнь продолжается…
А потом тишину разорвал рёв танков. И снова бой.
И снова нас с кем-то соединили, и снова — огненная коловерть… Командиром нашего взвода назначили совсем молоденького, только что из военшколы, лейтенанта. Ещё вчера он отдавал команды высоким, от юношеского смущения срывающимся голосом, а сегодня… я увидел его лежащим с запрокинутой головой и остановившимся взглядом.
Я видел, как люди возвращались из боя совершенно неузнаваемыми. Видел, как седели за одну ночь. Раньше я думал, что это просто литературный прием, оказалось — нет. Это приём войны…
Но там же я видел и познал другое. Огромную силу духа, предельную самоотверженность, великую солдатскую дружбу. Человек испытывался по самому большому счету, шёл жесточайший отбор, и для фронтовика немыслимо было не поделиться с товарищем последним куском, последним куревом. Может быть, это мелочи, но как передать то святое чувство братства — не знаю, ведь я актер, а не писатель, мне легче показать, чем сказать.
Говорят, человек ко всему привыкает. Я не уверен в этом. Привыкнуть к ежедневным потерям я так и не смог. И время не смягчает всё это в памяти…
…Мы все очень надеялись на тот бой. Верили, что сможем выполнить приказ командования: продвинуться в харьковском направлении на пять километров и закрепиться на занятых рубежах.
Мороз стоял лютый. Перед атакой зашли в блиндаж погреться.
Вдруг — взрыв! И дальше — ничего не помню…
Очнулся в госпитале. Три ранения, контузия. Уже в госпитале узнал, что все, кто был рядом, убиты. Мы были засыпаны землёй. Подоспевшие солдаты нас отрыли.
В госпитале меня оперировали, вытащили осколок, а потом отправили санпоездом в другой госпиталь, находящийся в дагестанском городе Буйнакске.
Я из своего фронтового опыта помню госпиталь под Махачкалой, заставленные кроватями длинные коридоры. И громкий, словно пытающийся сдержать неуемную радость голос Лидии Руслановой: «Валенки, валенки…»
Пластинку ставят несколько раз. Мы знаем: это по просьбе бойца, который сейчас на операции. Ему надо было срочно ампутировать ногу, а в госпитале не осталось анестезирующих средств. Он согласился на операцию без наркоза, только попросил: поставьте «Валенки»…
Когда меня спрашивают, что мне больше всего запомнилось на войне, я неизменно отвечаю: «Люди». Есть страшная статистика: из каждой сотни ребят моего поколения, ушедших на фронт, домой возвратились лишь трое… Я так ясно помню тех, кто не вернулся, и для меня слова «за того парня» звучат уж никак не отвлечённо…
После ранения на фронт я вернуться уже не смог. Меня комиссовали подчистую, никакие мои просьбы и протесты не помогли — комиссия признала меня негодным к воинской службе. И я решил поступать в театральный институт. В этом был своего рода вызов врагу: инвалид, пригодный разве что для работы вахтёра (я действительно побывал на такой работе), будет артистом. И здесь война вновь страшно напомнила о себе — требовались парни, а их не было… Так что те слезы в фильме «Белорусский вокзал», в квартирке бывшей медсестры, вовсе не кинематографические.
Лично я не стал бы называть войну школой. Пусть лучше человек учится в других учебных заведениях. Но всё же там мы научились ценить Жизнь — не только свою, а ту что с большой буквы. Всё остальное уже не так важно…