Борис Литвинов (l_boris) wrote,
Борис Литвинов
l_boris

Мнение. Наше сегодняшнее военное кино...

...Советский человек жил не в вакууме, а в идейно накалённой среде. Он вышел из революции и двух войн (Первой мировой и Гражданской). Его готовили к новым войнам и жертвам, и надо было объяснить, во имя чего нужны эти жертвы. Это был не абстрактный патриотизм, а советский патриотизм, идейный. «За Родину» — означало «За Сталина», не за личность с культом, а за символ социализма.
В конфликте НКВД и РККА наше кино копирует ходы немецкой пропаганды на Нюрнбергском процессе: дескать, был конфликт между СС и Вермахтом. Помните тезис генерала в диалоге в вагоне со Штирлицем? «Жгли СС, мы воевали». На что Штирлиц резонно возразил: «А что, изобрели другой способ воевать, не сжигая и без жертв?»

Понятно, что немцы так хотели отвести от себя виселицу, а на деле никакой разницы между Вермахтом и СС для советских людей не существовало. Но немецкая позиция оказалась для новой российской элиты такой привлекательной и плодотворной, что её под кальку скопировали буквально. Армию надо было деидеологизировать и побудить защищать либеральную систему, не задавая вопросов. Это было невозможно, повесив на армию те же обвинения, что и на спецслужбы.
Поэтому место СС в нашем кино заняли звероподобные НКВДшники, а место Вермахта — солдаты и офицеры РККА. Оппозиция «злые спецслужбы — непутёвая, но добрая армия» не только штампуется в тираж, но и переносится на наше время. Для господства либералов очень полезен конфликт между ФСБ и МО. Здесь удаётся выставить силовиков этакими буками-бяками, а армию удержать от солидарности со спецслужбами. Разделяя, они властвуют. Вот и убеди после этого «дорогих россиян», что Сталин и Гитлер — не близнецы-братья!

При этом полностью исчезли из военных сюжетов политруки. В битве между НКВД и РККА их нет. Особисты — это сплошь маньяки и кровопийцы, а военные — жертвы тоталитаризма и рыцари без идеологии и партийной принадлежности, просто попавшие между молотом партии и наковальней НКВД.

Особист — палач, солдат — жертва, которую с двух сторон прессуют заградотряды и фашисты, разница между которыми всё больше теряется. А поскольку армия у нас народная, то попавший между НКВД и Вермахтом солдат — это попавший между Сталиным и Гитлером народ. Это не проговаривается вслух прямо, но именно это и внушается зрителю.

На самом деле весь постсоветский военный кинематограф — это одна сплошная сюжетная линия солженицынского «Архипелаг ГУЛАГ». Такое впечатление, что кино застряло в 1989 году, отстав от умонастроений народа на 31 год. Цензура поменяла полюс, но не хватку.

Разрыв между понятиями нашей политической элиты и народа, давно преодолевшего и изжившего взгляд на историю по версии эпохи поздней перестройки, растёт и углубляется. Ведь кино у нас по-прежнему обслуживает формально запрещённую, но неукоснительно исполняемую либеральную идеологию. Попробуйте снять фильм на иных идейных позициях — и вы поймёте всю призрачность пункта Конституции о запрете на идеологию.

Наше кино стало архаичным и застыло в перестройке, как муха в янтаре. Технические усовершенствования компенсируются нелепой идейной позой. Ведь совершенно понятно, что после 2014 года наше подражание Западу в идейной подаче войны должно как-то измениться.

Сегодня негативизация образа НКВД уже воспринимается как удар по нынешним Росгвардии и ФСБ, выполняющим те же функции по защите государства. Ведь посыл такого кино просматривается чётко — наши спецслужбы душат демократию и насилуют права человека. Если Россия преемница СССР, то и спецслужбы сохраняют преемственность.

Нелепо смотрятся попытки нашего кино реабилитировать царский сыск и контрразведку, но при этом очернять НКВД. В каждом нашем государстве спецслужбы стоят на его страже. Превращать их в преступников — это работать на врага. Голливуд никогда не рисует ЦРУ как преступную организацию. Там могут быть отдельные преступники, но не вся организация, которая преступников находит и карает.

Какая же может быть преемственность истории и консенсус на почве патриотизма, когда продолжается идейная война по поводу нашей истории в кинематографе, остающемся важнейшим из искусств, судя по месту Голливуда в глобальной психологической войне. Так и хочется задать вопрос Горького нашим инженерам человеческих душ: «С кем вы, мастера культуры?».

Халдей Александр
Tags: Кино, Мнение
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments