April 1st, 2012

Новосибирск. Исчезнувший Ново-Николаевск. Часть 1

Оригинал взят у d_popovskiy в Новосибирск. Исчезнувший Ново-Николаевск. Часть 1

Фотография из архива И. В. Поповского

Недавно читая про очередное сгоревшее в Томске деревянное здание, я поймал себя на мысли, что мы постепенно утрачиваем самый российский и сибирский пласт архитектуры - деревянное зодчество. Дерево гораздо сложнее сохранить, особенно когда к нему у большей части общества достаточно пренебрежительное отношение. Целостность сибирского деревянного города медленно, но верно уходит в прошлое, и видимо самый оптимистичный вариант - это тот, когда останутся самые лучшие образцы, окруженные новым городом. Хорошо это или плохо? Сказать сложно, но у меня есть твердое убеждение, что пройди Транссибирская магистраль через Томск - и его деревянную застройку просто смело развивающимся российским капитализмом конца XIX - начала XX веков. Тема исчезающего Томска породила целую цепочку мыслей и сравнений с родным городом. В начале ХХ века Томск был мощным культурным центром Западной Сибири с богатой, можно даже сказать, столичной архитектурой. И, конечно, здесь было огромное количество деревянных зданий с причудливыми узорами, которые сейчас принято называть "томским кружевом". Ново-Николаевск только начинался, но уже тогда на его улицах появлялись неплохие образцы деревянного зодчества, некоторые из них были достойны и Томска, как например дом И. Т. Сурикова на углу ул. Ленина и ул. Урицкого (современные названия). Однако пожары, революция и строительство нового мира серьезно изменили город. Какой же он был, исчезнувший Ново-Николаевск?


Collapse )

Тимофей Кулябин: Роман о русской культуре нужно разрушить и собрать заново

Новосибирский режиссёр Тимофей Кулябин удивил петербургскую публику неожиданной трактовкой гоголевской «Шинели». Спектакль «Шинель. Dress Code» новосибирцы увидят 26 мая на сцене «Красного факела» в рамках фестиваля «Ново-Сибирский транзит».

В мае молодой режиссёр представит в нашем городе ещё одну премьеру – «Гедду Габлер» Генрика Ибсена. Тимофей Кулябин рассказал о том, чем похожи Башмачкин и Гедда Габлер, и почему Новосибирск лучше Санкт-Петербурга.

- Как появилась идея поставить «Шинель» на питерских подмостках?
- Меня пригласили в Санкт-Петербург в качестве режиссёра, и я решил поставить что-то петербургское. Сразу вспомнил петербургский цикл Гоголя, и «Шинель». Меня с Гоголем многое связывает в жизни. И тем более «Шинель» - это повесть об атмосфере Санкт-Петербурга.

- Не могли бы вы для новосибирских зрителей рассказать, о чём этот спектакль?
- Это спектакль о некой системе социальных условностей и дресс-кодов в современном мире, где всё упорядочено, внятно и комфортно. Это мир, в котором личность, не упакованная в современный стандарт восприятия и поведения, обречена на гибель.

- Образ Башмачкина в спектакле подчёркнуто отличается от описания в повести Гоголя. Как вы подбирали актёра на эту роль: сначала представили образ Башмачкина и подобрали под него актёра или увидели актёра и поняли, что герой должен быть таким?
- Никогда не представляю себе образ персонажа отдельно от актёра. Я искал какую-то небанальную харизму, актёра, внешне не подходящего на роль Башмачкина. Из тех, кого я видел, Роман Агеев был наиболее интересен, вокруг него закручивался этот спектакль. Учитывая его природу, подбирались остальные персонажи.

- Как вам работалось с питерскими актёрами?

Collapse )